Onwards

«Головоломка 2» тронула меня до глубины души, я проплакала половину мультфильма. В ней чувствуется какая-то подлинная психотерапевтическая база — для взрослых, полных тревог, с этой самоубийственной установкой «я недостаточно хорош». Я люблю первую часть, но вторая просто нокаутировала меня своей мудростью и сочувствием. Отдельное спасибо скучающей по-французски Адель Экзаркопулос и незабываемому появлению Ностальгии — однозначно милаша эмоция. «Анора» — это и неоновый ромком, и до хохота смешная физическая комедия, и отрезвляющий похмельный трип. Прекрасная Майки Мэдисон, тонкая представление Юры Борисова, от которого не отвлечь глаз, душевнейший Карен Карагулян — актер-амулет Бэйкера. В этой сказке нету хеппи-энда, вместо него — немыслимый источник надежды и человеческой теплоты. Медитативно прибирались в туалетных комнатах и зависали в уютных финских барах. Пускали слезу после просмотра «Дикого робота» и играли в теннис. Редакция Кинопоиска и постоянные авторы выбрали 20 главных фильмов уходящего 2024 года. Если объектив запирает реальность в клетке кадра, то звук раздвигает эти рамки, впускает в предкамерное пространство то, что изображению передать не под силу. Британский режиссер Джонатан Глейзер отвечает Брессону фильмом-экспериментом. Не хоррор-хоррор, но пограничная с ним мрачнейшая семейная драма, колоритный эталон южной готики. С калейдоскопом отсылок, энергией любимого эксплуатационного кино и прочими постмодернистскими штучками на радость прожженным киноманам. Одно из главных киновпечатлений за последние несколько лет. Никогда такого не видела раньше и туманно понимаю, ровно такое вообще можно придумать. Причудливая, но гармоничная каша криминальной драмы, латиноамериканской теленовеллы и абсурдного мюзикла. При этом «Эмилия Перес» умудряется оставаться отчаянно зрительским фильмом! Невероятные перформансы Зои Салданы и Карлы Гаскон, которые я кусками продолжаю пересматривать и переслушивать. Удивительнейший фильм, желаю ему всех побед на «Оскарах». Датчане предпочитают свою социальную сатиру с кровью; этот триллер больно долго водит за нос зрителя, а позднее парой коротких ударов выбивает из него дух. Интеллигентная датская пара с маленькой дочерью знакомится на каникулах в Италии с не менее милой, кажется, голландской семьей, которая вскоре приглашает их к себе погостить на уик-энд. Ритуальные для европейского кино наблюдения за буржуазными нравами и смутными границами цивилизованного поведения давно не заканчивались такими безнадежными выводами. Уже традиционный новогодний топ-13 страшного кино, составленный кинокритиком Кинопоиска. Скрытые шедевры малоизвестных стримингов и региональных кинематографий соседствуют с фестивальными фаворитами и прокатными хитами. Предыстория грозной военачальницы вышла спустя почти 10 лет после «Дороги ярости», потому предсказуемо и, наверное, заслуженно вызвала куда более лёгкий отзвук. Но от этого «Фуриоса» не перестала быть самым броским, энергичным, изобретательным боевиком 2024 года. Но словно исключительно машины и мотоциклы набирают скорость, шеймейл трахает девушку начинают скрежетать металлом и изрыгать пламя, забываешь обо всех проблемах — будто миллеровских, так и собственных. На иной экий кинофильм 79-летнему австралийцу после провала «Фуриосы», по всей видимости, денег уже не дадут, и зря. Если при просмотре «Ребел-Ридж» вам вспоминается не лишь «Рэмбо», но и фильмы о раздражающих велосипедах, вы на правильном пути. «Бедные-несчастные» Йоргоса Лантимоса с Эммой Стоун («Оскар» за лучшую женскую роль!) с первого кадра вводят зрителя в особое состояние измененного сознания. В итоге получается практически история главной киногероини 2023 года — Барби. Но в оптике Лантимоса она приобретает резкость, бескомпромиссность и саундтрек в виде бесконечного звука лопнувшей струны. Что и делает просмотр оглушающим (буквально и фигурально) киновпечатлением. Никакой топ хорроров в этом году не может обойтись без самого обсуждаемого из них — хитро задуманного шокера про дурной дом в Детройте. Самый необычный хоррор года, история о двух подростках из американской провинции, одержимых телесериалом под названием The Pink Opaque (примерный вариант перевода — «Розовая муть»). Буквально любой кадр этого залитого неоновым светом фильма внушает чувства беспокойства, неуютности и тревоги, объяснить которые рационально никак не получается. Так виртуозно в похожие игры с публикой ранее мог резаться разве что Дэвид Линч, еще один кавалер странных сериалов. Главная задача Джейн Шёнбрун, небинарной персоны, — выбросить зрелище о гендерной дисфории с помощью кинематографических средств, без разъяснений и терминов. Но картина великолепно работает и на других уровнях; он об одиночестве, взрослении, непонятости и о жизни столь бесцветной и беспросветной, что сбежать от нее можно лишь в экран телевизора.